30.06.2008
Публикации

Мазаччо (Томмазо ди сер Джованни ди Симоне Кассаи) [1401 — 1428]

Мазаччо, наряду с его современниками архитектором Брунеллески и скульптором Донателло, относится к величайшим реформатором не только итальянского, но и всего западноевропейского искусства. Его недолгий, продолжавшийся всего около шести лет творческий путь приходится на 1420-е годы, когда в флорентийской живописи еще задавали тон позднеготические мастера и работало последнее поколение так называемых «джоттесков» — эпигонов, выхолостивших дух традиций Джотто. Искусство Мазаччо кажется отделенным от их работ огромной временной дистанцией, настолько глубок переворот, который он совершил в живописи Флоренции и всей Италии.

Прозвище Мазаччо (Большой Мазо, т. е. Томмазо) художник получил от современников, наградивших одновременно живописца Томмазо ди Кристофоро ди Фино, с которым постоянно сотрудничал Мазаччо и у которого он, возможно, учился, прозвищем Мазолино (Маленький Мазо).

Мадонна с Младенцем на троне с четырьмя ангелами. 1426
Распятие. 1426

Первые дошедшие до нас работы Мазаччо — алтарные картины, входившие в состав многостворчатого алтаря, написанного для церкви Кармине в Пизе, ныне хранящиеся в музеях ряда итальянских городов. Жанр алтарной картины сам по себе наиболее консервативный, требовал следования определенным канонам и обязательного для алтарей золотого фона. Но уже в этих композициях проявляется мощь художественного темперамента Мазаччо, поражает неординарность его решений. Таково входившее в этот полиптих «Распятие» (1426, Неаполь, Музей Каподимонте) с мощно и обобщенно вылепленными контрастами света и тени фигурами распятого Христа, Марии, Иоанна и поразительно экспрессивной фигурой Магдалины в ярко-красном одеянии.

Мадонна с Младенцем и Святой Анной. 1424

В менее канонической композиции алтаря «Мадонна с Младенцем и Святой Анной» (1424, Флоренция, Галерея Уффици) почти в той же степени, что и пластическая мощь живописной манеры Мазаччо, широта и обобщенность форм, поражает жизненная достоверность, даже некоторая простонародность образов Марии и ее матери Анны.

Крещение новообращенных. 1425—1428

Главной работой Мазаччо, ставшей этапной для истории итальянского Возрождения, являются росписи небольшой капеллы Бранкаччи флорентийской церкви Санта Мария дель Кармине (ок. 1425—1428). Работа над фресками была поручена Мазаччо и Мазолино. Последний расписал не сохранившимися до наших дней фресками своды и люнеты капеллы, верхнюю часть правой стены капеллы и создал одну из четырех композиций на алтарной стене. Но доля росписей Мазаччо более значительна: ему принадлежат две большие, расположенные друг над другом в два регистра композиции на левой стене и три из четырех, также расположенных в два регистра, композиции на алтарной стене.

Изгнание из рая. 1425—1428

Росписи капеллы Бранкаччи посвящены истории апостола Петра. Но открывают этот цикл две расположенные на больших пилястрах у входа вертикальные композиции, посвященные истории Адама и Евы — «Грехопадение» Мазолино на правой стене и «Изгнание из рая» Мазаччо на левой стене. Эта композиция поражает не только своей драматической силой, огромной жизненной энергией образов, но и мощью, свободою живописного языка Мазаччо. Он работает большой кистью, иногда даже оставляющей следы ворсинок на поверхности фрески, лепит формы мощными контрастами света и тени; обобщенность и экспрессия, с которой написано искаженное криком лицо Евы, может найти аналогии только в европейской живописи гораздо более позднего времени.

Воскрешение сына Теофила и Святой Петр на кафедре. 1425—1428
Чудо со статиром. 1425—1428

Самая большая композиция Мазаччо «Чудо со статиром» расположена в верхнем регистре левой стены капеллы. Ее сюжетом является один из эпизодов Евангелия, повествующий о том, что, когда Христос и его ученики приблизились к воротам города Капернаума, стражник не пустил их, потребовав заплатить подать. По велению Христа апостол Петр отправился на берег озера, выудил там рыбу и в ее внутренностях обнаружил необходимую для уплаты монету — статир.

Огромная фреска Мазаччо совмещает три эпизода легенды: в центре несколько растерянный сборщик подати обращается к стоящим величественным полукругом апостолам; слева, на втором плане Петр потрошит уже пойманную рыбу, справа он же величественно и несколько гневно вручает монету сборщику. Действие разыгрывается на фоне широкой пейзажной панорамы, поражающей своей достоверностью и естественностью. У предшественников Мазаччо пейзаж обычно был условен, обозначался скалистыми горками и деревьями с одинаковыми, похожими на зонтики или шарообразными кронами. В фреске Мазаччо поражает естественность и широкое дыхание осеннего пейзажа с уходящими в глубину плавно ограниченными, чуть размытыми дымкой сизыми громадами гор, сбросившими листья деревьями, бурой землей. Поразительны герои Мазаччо — седобородые старцы, наделенные внешностью простолюдинов черноволосые мужчины, юноши со свежим деревенским румянцем. Полные величия и достоинства, они являют нам целую галерею крупных и ярких характеров. Исследования современных реставраторов показали, что Мазаччо работал над каждой головой целый день, в то время как пейзажный фон в «Чуде со статиром» написан всего за три дня.

Еще одно замечательное новшество Мазаччо — его трактовка света. У его предшественников свет и тени были лишь способом моделировать форму, придавать ей объемность; фигуры и предметы обычно не отбрасывали теней. В «Чуде со статиром» и «Изгнании из рая» свет падает справа (именно там находится реальное окно, освещающее капеллу), фигуры апостолов отбрасывают на землю длинные тени.

Святой Петр исцеляющий увечных своей тенью. 1425—1428
Раздача имущества и смерть Анании 1425—1428

Замечательно и решение алтарной стены, где Мазаччо объединяет единой перспективой с одной точкой схода две расположенные справа и слева от окна и небольшого алтаря композиции — «Святой Петр, исцеляющий увечных своей тенью» и «Раздача имущества и смерть Анании». Благодаря этому обе сцены разыгрываются в неком едином пространстве. И в то же время каждая из них изображена в энергичном ракурсе, что делает композицию более динамичной, действие — напряженным, а громады вплотную придвинутых к нам колоссальных домов становятся особенно внушительными.

Троица. 1427—1428

Особое место в творческом наследии Мазаччо и истории живописи Раннего Возрождения занимает его последняя работа — фреска «Троица» (ок. 1427—1428, Флоренция, церковь Санта Мария Новелла). Эта роспись была заказана Мазаччо знатным флорентийцем Лоренцо Ленци, занимавшим высокий государственный пост гонфалоньера (знаменосца) Справедливости. По-видимому, эта композиция воплощает какую-то достаточно сложную теологическую программу — об этом свидетельствуют написанное на цоколе стены и включенное в композицию фрески изображение саркофага с открытой крышкой, в которой лежит скелет; по мнению некоторых исследователей, это символ «ветхого Адама», бренности человечества. Однако наиболее существенно то, что после полных дыхания жизни фресок капеллы Бранкаччи Мазаччо создал некий эталон идеальной композиции. Это позволяет предположить, что ему не были чужды проблемы теоретического характера, уже интересовавшие в это время художественную среду. Композиция фрески с преклонившими колени у входа в капеллу Лоренцо Ленци и его супругой, распятым Христом и стоящими у подножия Распятия Марией и Иоанном, подобна ступенчатой пирамиде, вписанной в двойное — арочное и прямоугольное — обрамление; увиденный в ракурсе снизу свод капеллы изображен в безупречном перспективном сокращении. Возможно, что в разработке архитектурных мотивов и перспективного построения пространства принял участие архитектор Брунеллески. Так или иначе, эта фреска, завершившая недолгий жизненный путь Мазаччо, стала неким манифестом нового, ренессансного искусства, величественной демонстрацией его эстетических принципов и возможностей.

Поклонение волхвов. 1426
Распятие Святого Петра. Усекновение главы Иоанна Крестителя. 1426
Ирина Смирнова