06.07.2008
Публикации

Кемаледдин Бехзад (1450-е — 1533/1534 или 1535/1536)

Расцвет искусства миниатюры на закате эпохи Тимуридов (1370—1506) и формирование новой художественной школы при дворе Сефевидов (1501—1733) в Тебризе во многом обязаны творчеству и руководству Бехзада. Письменные источники конца XV—XVI веков называют его «редкостью эпохи», «диковинкой века», «образцом для живописцев и примером для позолотчиков». Кемаледдин Бехзад родился в Герате, который в XV веке был столицей потомков Тимура, правивших Хорасаном. Согласно Дуст-Мухаммаду, автору трактата Жизнь мастеров искусства (1544—1545), Бехзад «был лучшим учеником» своего земляка эмира Рухаллаха Харави, на которого было возложено заведование личной библиотекой Тимурида Султан-Хусейна Байкары (1470—1506). В мусульманских царствах Среднего Востока придворная библиотека — китабхане — была также мастерской по изготовлению рукописей. Подмастерья там годами учились умению растирать краски (нередко из драгоценных и полудрагоценных камней), готовить бумагу для каллиграфии и живописи (грунтовать или вощить тонкие листы, покрывать золотым песком, полировать яйцом из агата или горного хрусталя), с помощью кожи молодой газели переводить «набело» черновой набросок, наводить позолоту. Контур рисунка обводили сангиной или индиго, воду в прудах и реках передавали серебром, которое со временем чернело, детали плотно прописывали чистыми, густыми, гладко кроющими красками, используя для каждого цвета отдельную кисточку-калам, изготовленную из мягких волосков из шерсти белки, котенка или соболя.

Бехзад своим мастерством привлек внимание знаменитого поэта и покровителя искусств Алишера Навои (1441 — 1501), приближенного Султан-Хусейна Байкары. По рекомендации Навои султан «оборудовал около себя для него в саду худжру (комнату. — Т.С.) и дал ему работу». Бехзад стал придворным художником. Его талант формировался в атмосфере рафинированной столичной культуры, где высоко ценилось наследие классической персидской, арабской, индийской литературы. В эпоху Тимуридов Герат приобрел образ резиденции просвещенного монарха, который оказывал покровительство ученым, философам, теологам, литераторам, музыкантам, художникам. Город изысканных развлечений и роскоши, центр науки и искусства, ремесла и торговли, Герат прославился превосходными строителями, гончарами, оружейниками, ювелирами, ткачами, переплетчиками. Здесь действовали более десяти медресе — очагов образования и богословия, развивались идеи суфизма — исламского мистицизма, которые разделяли многие иранские поэты и живописцы. В созданной принцем Байсонкуром китабхане были собраны первоклассные мастера из Багдада, Шираза, Тебриза. В соответствии со средневековой традицией художники стремились подражать лучшим образцам прошлого.

Дарий и пастухи

Ко времени Бехзада в искусстве Герата, впитавшем лучшие достижения разных школ Востока, сложился утонченно-декоративный дворцовый стиль. Бехзад — мастер изящной и ясной линии, изысканной палитры, мастерски построенных пасторальных, дворцовых или батальных сцен — довел до совершенства начинания своих предшественников. Сохраняя сложившиеся иконографические схемы, нормы и правила, он преобразовал книжную иллюстрацию в эмоционально и духовно насыщенную самостоятельную картину, наделенную явным и скрытым смыслом, проникнутую идеями высокой нравственности и гуманизма. Примером могут служить выполненные Бехзадом в 1488—1489 годах иллюстрации к списку Бустана — философско-нравоучительной поэмы суфийского поэта и мыслителя XIII века Саади (Каир, Египетская национальная библиотека): Дарий, не узнающий своих пастухов, Юсуф, убегающий от Зулейхи, а также содержащие намек на высказывания поэта сценки и детали фронтисписа, посвященного Султан-Хусейну Байкаре: стражник, отгоняющий палкой бродягу-суфия («От двери прочь скитальца не гони, чтоб не скитаться в будущие дни»); могучее дерево в дворцовом саду («Царь — дерево, а поданные — корни, чем крепче корни, тем ветвям просторней»); впавший в экстаз юноша («На сем пиру блаженства достигает тот, кто последним чашу получает»). Проникновенным лиризмом, изяществом, красотой пластического языка покоряют иллюстрации к поэме Аттара "Разговор птиц" (1483, Нью-Йорк, Музей Метрополитен) и миниатюры к двум спискам Хамсе (Пять поэм) Низами (1493—1494, Лондон, Британский музей). Смелостью и новизной композиции отличаются экспрессивные, виртуозно исполненные в 1490-х годах батальные сцены к "Зафар-наме" (книга подвигов Тимура) Шараф ад-дина Али Йезди (Балтимор, Галерея Уолтерс).

Осада Смирны. Миниатюра рукописи «Зафар-наме» Шараф ад-дина Али Йезди. Ок. 1490
Осада Смирны. Миниатюра рукописи «Зафар-наме» Шараф ад-дина Али Йезди. Ок. 1490
Юсуф, убегающий от Зулейхи

После смерти султана Бехзад перебрался в Тебриз, первую столицу Сефевидов. Шах Исмаил (1501—1524) высоко оценил талант художника и в 1522 году приказал «поручить и доверить ему обязанности надзора и наблюдения за служащими царской библиотеки, и каллиграфами, и живописцами, и позолотчиками, и рисовальщиками на полях рукописей, и за мастерами, растворяющими золото и приготовляющими золотые листочки». Как сообщает Дуст-Мухаммад, в правление шаха Тахмаспа (1524—1576) Бехзад тоже «был удостоен чести служить в библиотеке шаха… получил там всякого рода покровительство и заботу… и у того же охраняемого ангелами царского входа жизнь свою вручил небытию. И упокоился в Тебризе рядом с могилой… сладкоречивого шейха Камала (поэт-мистик XIV века Камал Худжанди. — Т.С.), источника радости и мистического экстаза». Погребение рядом с гробницей шейха указывает на отношение к художнику как глубоко чтимому учителю и праведнику. Согласно другим источникам Бехзад был похоронен в родном Герате, «в ограде, полной изображений». Его творчество оказало огромное влияние на мусульманских миниатюристов последующих эпох.

Маджнун и Лайли в школе. Миниатюра к поэме «Лайли и Маджнун». 1495
Татьяна Стародуб