12.07.2008
Публикации

Якопо да Понтормо [Якопо Карруччи] (1494 — 1557)

Флорентийский живописец Якопо Понтормо, ученик главы флорентийской школы периода Высокого Возрождения — Андреа дель Сарто, наряду с Пармиджанино, является одной из ведущих фигур сложившегося в Италии 1520—1530-х годов нового художественного направления, обозначенного в современной науке термином маньеризм. Как и Пармиджанино, Понтормо стремился противопоставить эстетическим нормам Высокого Возрождения более сложное и подчеркнуто личное, с оттенком самовыражения, восприятие мира, противопоставить ренессансному принципу «подражания природе» некую «манеру». У Понтормо «манера» не порождает столь же четкой и определенной совокупности стилистических приемов, как у Пармиджанино. В своих произведениях он реализует различные грани самовыражения, различные аспекты своего обостренно-личного восприятия мира; каждая его работа в то же время отмечена отпечатком неповторимой, яркой индивидуальности.

Иосиф открывается братьям. 1516
Встреча Марии и Елизаветы. 1515—1516

Эти особенности творческой личности Понтормо проявились уже в его ранних, еще вписывающихся в пределы эстетики Высокого Возрождения работах. Его первая значительная работа — монументальная фресковая композиция «Встреча Марии и Елизаветы» (1515—1516, Флоренция, церковь Сантиссима Аннунциата) — выдает влияние величественного стиля его учителя Андреа дель Сарто. Понтормо усвоил у Андреа дель Сарто и обобщенную трактовку форм, вылепленных мягкими переходами светотени, и свободную пластику поз и жестов, он превосходно компонует многофигурную композицию — его персонажи расположены полукругом на фоне огромной ниши. В то же время традиционное для Андреа дель Сарто спокойствие у Понтормо уступает место более ярко выраженному эмоциональному началу.

Иосиф в Египте. 1518

Полный контраст этой величественной композиции оставляет написанная всего двумя-тремя годами позже станковая картина «Иосиф в Египте» (1518, Лондон, Национальная галерея). Понтормо вызывающе игнорирует в ней ренессансные изобразительные принципы и дает волю фантазии: огибая угол дворца, круто уходит вверх лестница с неправдоподобно высокими ступенями, фигуры поднимающихся по ней людей вопреки логике стремительно уменьшаются в размерах, в левом углу картины фигуры персонажей гораздо крупнее по масштабам, чем в правом, эффектно возносятся к небу статуи языческих кумиров, многочисленные персонажи, толпящиеся на первом плане и в глубине, изображены в эффектных динамичных позах, необычна красочная гамма картины, в которой преобладают различные оттенки красного тона. В этой картине молодой мастер впервые пытается создать свою неповторимую манеру, несколько вызывающе утрируя ее.

Творческий путь Понтормо был тесно связан с правившей во Флоренции семьей Медичи, изгнанной из города в 1492 году во время восстания Савонаролы и вернувшихся туда в 1512 году. В следующем, 1513 году один из сыновей Лоренцо Великолепного — Джованни Медичи — был избран на папский престол под именем Льва X. Оба события были отмечены во Флоренции пышными празднествами, шествиями и рядом заказов для художников. В частности, Понтормо получил заказ написать герб Льва X на фасаде церкви Сантиссима Аннунциата (частично сохранился), расписал временную деревянную триумфальную арку и выполнил ряд других работ.

В 1519 году Понтормо получил от семьи Медичи первый большой заказ: ему было поручено расписать главный зал виллы Медичи в Поджо а Кайяно. Художник выполнил здесь только одну фреску — украсившую один из люнетов композицию «Вертумн и Помона» ("Аллегория Осени", 1520—1521, Флоренция, Поджо а Кайяно, вилла Медичи). Эта роспись была задумана как часть живописного декора зала, в создании которого должны были принять участие кроме Понтормо Андреа дель Сарто и Франчабиджо. Однако после смерти в 1521 году одного из заказчиков росписей, Папы Льва X, работы были остановлены.

Вертумн и Помона (Аллегория Осени). 1520—1521

Аллегория Осени — не только самая гармоничная и полная высокой поэзии работа Понтормо. Ни один другой художник флорентийской школы этого времени не создал ничего столь же совершенного и прекрасного. Изысканно прост главный мотив этой композиции, заполняющей поверхность люнета, прорезанную в центре большим круглым окном. Действие разыгрывается в очень неглубоком пространстве, ограниченном низким каменным парапетом, на котором в непринужденных позах сидят прекрасный обнаженный юноша и нарядная дама в красно-розовом платье, сгибающие тонкие ветки лавра, ствол которого как бы «скрыт» прорезающим стену огромным окном. У подножия парапета на земле справа сидят немолодой отдыхающий крестьянин с завязанной в узелок нехитрой поклажей и босоногий юноша в крестьянской одежде; между ними — настороженная чем-то собака. Справа, где ветви лавра пригибает сидящая на парапете дама, на земле полулежа расположились еще две нарядные дамы. Композицию дополняют два сидящих на парапете ребенка-путти. Эти восемь фигур объединяет поражающий своей легкостью, музыкальностью, гармонией, ритмический рисунок; столь же утонченна и красочная гамма, сочетания светлых розово-красных, сине-голубых, бледно-сиреневых, бледно-розовых, серо-голубых, белых тонов, свободен и изыскан очень легкий ритмический рисунок композиции.

Христос в Эммаусе. 1525

Аллегория Осени, созданная в какой-то очень светлый момент жизни и мироощущения Понтормо, осталась исключением в его творчестве. Уже в следующем фресковом цикле — пяти фресках на темы Страстей Христа во внутреннем дворе Чертозы (монастыря) в Валь д’Эма (ныне — часть «большой Флоренции»), выполненных в 1523—1524 годах и очень плохо сохранившихся, он берет за образец полные драматической экспрессии гравюры Дюрера. Драматический пафос, резкость и напряженность ритма, резкость светотеневых контрастов, форсированность ярко-красных, синих, розово-красных, ярко-белых тонов, экстатичность образов отличают написанную для того же монастыря композицию «Христос в Эммаусе» (1525, Флоренция, Галерея Уффици).

Положение во гроб. 1526—1527

Через два года Понтормо вновь резко меняет свой стиль. В алтарной картине «Положение во гроб» (1526—1527, Флоренция, церковь Санта Феличита, Капелла Каппони) господствует то утонченное произвольное начало, которое современники обозначали термином «манера», а в наши дни воспринимают как своеобразный манифест маньеризма. Группа близких, поддерживающих тело Христа, превращенная в единое целое переплетением змеевидных линий, как бы парит на темном фоне; написанные очень светлыми красками, почти без теней фигуры кажутся почти бестелесными, лишенными земной тяжести и живого тепла. В этой странной, одновременно драматической и отвлеченно-холодной картине уже преобладает то начало, которое современники Понтормо называли «манера». Она была закончена в год, когда Флоренция, где в 1527 году в очередной раз были изгнаны Медичи и восстановлено республиканское правление, в 1529—1530 годах жила в состоянии осады, окруженная кольцом войск императора Карла V и Папы Климента VII, принадлежавшего к роду Медичи.

В 1530 году Флорентийская республика пала, ее правителем стал жестокий тиран Алессандро Медичи, получивший от императора Карла V титул «наследственного главы Республики». Убитого одним из дальних родственников Алессандро сменил Козимо I, получивший от Карла V титул герцога Флорентийского, а позднее — герцога Тосканского.

Последние двадцать лет жизни Понтормо были связаны с двором Козимо I, при котором Флоренция превратилась в маленькое абсолютистское княжество, всей своей жизнью, структурой общества, придворным укладом предвосхитившее европейские абсолютистские монархии XVII века. Понтормо получал от Козимо I весьма масштабные заказы — он выполнил в 1537—1543 годах большой цикл фресок на мифологические и аллегорические сюжеты в вилле Карреджи, в течение одиннадцати лет (1546—1557) расписывал колоссальный хор (алтарную часть) церкви Сан Лоренцо — фамильной церкви Медичи. Фрески виллы Карреджи, подробно описанные Вазари, не сохранились; росписи хора Сан Лоренцо были уничтожены в XVIII веке при перестройке этой части церкви. Вазари в своих Жизнеописаниях итальянских художников отозвался об этой последней работе Понтормо неодобрительно, подчеркнув, что, хотя Понтормо намеревался превзойти Микеланджело, в этих росписях на библейские темы «не соблюдены ни последовательность событий, ни соразмерность, ни время.., нет ни правил, ни пропорций, …зато все битком набито обнаженными телами, порядок, рисунок, замысел и колорит которых совершенно произвольны». Вазари рассказывает и о странностях Понтормо, видимо, пережившего в эти годы тяжелый душевный кризис, об устроенной им в доме мастерской, куда было можно проникнуть только через люк по приставной лестнице, которую художник затем втаскивал наверх и, захлопнув люк, изолировал себя от остального мира.

Портрет Козимо Медичи Старшего. 1530-е

Дошедшие до нас работы Понтормо, выполненные после 1530 года, насчитываются единицами. Самая яркая из них «Портрет Козимо Медичи Старшего» (1530-е, Флоренция, Галерея Уффици). Облик основателя правящей династии, установившего в 1434 году единоличное правление во Флоренции, был, видимо, известен Понтормо по изображениям на медалях; тем более поразительна сила экспрессии этого профильного портрета, подчеркнутая красными тонами одеяния. Острая выразительность, внутренняя напряженность отличает и другие портреты кисти Понтормо. Таков "Портрет юноши" (1520-е, Лукка, Национальный музей виллы Гуиниджи), в котором эффектный разворот расширенной покроем одежды фигуры, изысканные серебристо-розовые тона этого нарядного одеяния подчеркивают и нежность юного лица, и скрытую напряженность его выражения.

Портрет юноши. 1520-е

Понтормо оказал большое влияние на современных ему флорентийских художников, в частности, на самого талантливого из своих учеников — Аньоло Бронзино.

Ирина Смирнова