13.07.2008
Публикации

Пармиджанино [Франческо Маццола] (1503 — 1540)

Уроженец Пармы, сын рано умершего второстепенного живописца, Пармиджанино был воспитан братьями своего отца, также местными художниками. В 1518 году он поступил в мастерскую Корреджо, влияние которого чувствуется в некоторых его ранних работах. В 1524 году художник переехал в Рим, затем работал в Болонье (1527/1528—1531) и Парме (1531—1540), где и умер в возрасте тридцати семи лет.

Наряду с флорентийцами Понтормо и Россо и сиенским мастером Беккафуми Пармиджанино является самым ярким представителем новых художественных тенденций, появившихся в искусстве Центральной (и отчасти — Северной) Италии 1520—1530-х годов, обозначаемых в современной науке термином маньеризм (от итальянского слова maniera, т. е. «манера»). Схематически эстетическую платформу первого поколения маньеристов можно обозначить как отход от ренессансного принципа «подражания природе», стремление к более острому самовыражению, выработку неких произвольных или заимствованных у мастеров Высокого Возрождения (главным образом, у Рафаэля и Микеланджело) изобразительных формул. Однако в таком виде это направление складывается лишь в конце 1520—1530-х годах.

Актеон, терзаемый собаками. 1523

Первые работы Пармиджанино, такие как росписи в загородном замке графов Сан Витале в окрестностях Пармы, посвященной мифу о Диане и Актеоне, еще сохраняют связь с ренессансными традициями.

Автопортрет в выпуклом зеркале. 1522

В 1524 году двадцатилетний Пармиджанино переехал в Рим. Добиваясь аудиенции у Климента VII, он приготовил для последнего подарок, который должен был убедить Папу в мастерстве молодого художника — собственный "Автопортрет" (1522, Вена, Музей истории искусства). Эта необычная композиция, написанная на небольшой круглой буковой дощечке, имитирует выпуклое зеркало, в котором отражается искаженный сферической поверхностью облик молодого художника, видимо, должна была поразить Папу и помочь Пармиджанино получить какой-нибудь заказ. Ряд современных исследователей рассматривает этот "Автопортрет" как одно из первых и самых ярких проявлений маньеристических тенденций в итальянском искусстве середины 1520-х годов. Между тем Пармиджанино написал достаточно характерную для живописи Возрождения «обманку». Его композиция не столько изображает искаженный выпуклой поверхностью облик художника, сколько имитирует само зеркало: мазками, сливающимися в эмалево-гладкую поверхность, Пармиджанино виртуозно передает и блеск поверхности зеркала, и серебристость его тонов, их свечение, с безошибочной точностью воспроизводит эффект искривления, растягивания деталей, отражающихся в периферийной зоне зеркала (искаженное и увеличенное отражение руки, искривленные очертания окна и двери), в то время, как юное, почти детское лицо, отраженное в центральной зоне зеркала, где нет искажений, кротко и безмятежно взирает на нас.

По-видимому, Папа Климент VII, которому Пармиджанино преподнес "Автопортрет", не оценил подарка, так как вскоре подарил его известному писателю и публицисту, тонкому знатоку искусства Пьетро Аретино, который бережно хранил его до конца своих дней.

Обращение Святого Павла. 1527—1528
Видение Святого Иеронима. 1526—1527

Пармиджанино все же удалось получить в Риме несколько заказов. Среди них — алтарная картина "Видение Святого Иеронима" (1526—1527, Лондон, Национальная галерея). Эта первая большая композиция Пармиджанино, написана очень тщательно, в несколько жесткой манере; она эффектна, тщательно продумана, равновесие сочетается в ней с динамической напряженностью ритма, плавность очертаний фигуры Мадонны — с резкостью динамичной позы Иоанна Крестителя, контрастом окружающего Мадонну сияния и сгущением теней в нижней части композиции; утонченный облик Мадонны уже предвосхищает персонажей более поздних работ Пармиджанино, а маленький Христос и своим обликом, и возрастом скорее напоминает Амура.

В 1527 году вспыхнувшая на территории Италии война завершилась осадой Рима войсками германского императора Карла V, взятием и чудовищным, потрясшим своими масштабами современников, разграблением города и учиненной имперскими войсками на его улицах бойней. Работавшие в Риме писатели и художники срочно покидали город. Пармиджанино уезжает в Болонью, а в 1531 году возвращается на родину, в Парму.

Мадонна со Святым Захарией Ок. 1528—1530

Одной из самых значительных работ, созданных художником в Болонье, является небольшая композиция «Мадонна со Святым Захарией» (ок. 1528—1530, Флоренция, Галерея Уффици), в которой присущая художнику холодная, несколько рассудочная парадоксальность сочетается с драматическим подтекстом. Персонажи художника предстают в ней на фоне величественной пейзажной панорамы с горными массивами, водным потоком, античными руинами, освещенной вспышками холодного серебристого свети и изборожденной тенями. На этом фоне величественная фигура пророка Захарии на первом плане, обратившего свой взор куда-то влево, за пределы композиции, приобретает грандиозные масштабы. Мадонна с сидящим на ее коленях Младенцем и целующим его маленьким Иоанном Крестителем, стоящая рядом с ними Магдалина, судя по масштабам их фигур, отделены от первого плана некой пространственной дистанцией, но в то же время рука Захарии почти касается края одежд Марии. Мадонна в этой картине являет нам совершенное воплощение того утонченного идеала красоты, который сложился уже в более ранних работах Пармиджанино. Ее лицо, промоделированное легкой дымкой светотени, спокойно и ясно, плавны очертания ее стройной фигуры, и в то же время глубокие тени в змеящихся складках ее одежд, вспышки света на их гребнях подчеркивают общую атмосферу напряженности, преобладающую в этой картине.

Мадонна с длинной шеей. 1534—1540

Последняя и самая прославленная из алтарных картин Пармиджанино — «Мадонна с ангелами», более известная как «Мадонна с длинной шеей» (ок. 1535, Флоренция, Галерея Уффици), была написана в Парме для церкви Санта Мария деи Серви. Эта картина — своеобразный манифест «манеры», не только вызывающее отрицание ренессансного принципа «подражания природе», но и демонстрация права художника создавать свой собственный мир, существующий по законам, созданным воображением мастера. Возможно, картина осталась незаконченной: в графическом эскизе к этой композиции (Париж, Лувр) в правой ее части изображена колоннада, в то время, как в самой картине справа высится только одна колонна без капители.

«Мадонна с длинной шеей» — самая рафинированная и совершенная из дошедших до нас работ Пармиджанино. Неправдоподобно удлиненная фигура Мадонны полна грации и утонченности; поворот ее маленькой головки, жест прижатой к груди руки, изгиб стройной фигуры, складки светлого полупрозрачного одеяния и очертания тяжелого синего, вздувающегося, как от порыва ветра плаща, подчиняются музыке главного волнообразного ритма. Неземную хрупкость ее фигуры подчеркивает тяжесть обнаженного тела лежащего на ее коленях ребенка и земная, чувственная прелесть полных почтительности и любопытства ангелов. Написанная в холодных тонах, с неуловимыми переходами от света к прозрачным, легким теням, эта картина является самой изысканной работой Пармиджанино.

Портрет графа Галеаццо Сан Витале. 1524

В творческом наследии Пармиджанино заметное место занимает портретный жанр. Дошедшие до нас сравнительно немногочисленные портреты его кисти достаточно разнообразны по композиционному решению — Пармиджанино пишет и небольшие погрудные, и поясные портреты, и более торжественные поколенные изображения, наряду с нейтральным фоном может изобразить свою модель в конкретной обстановке. Так, в "Портрете графа Галеаццо Сан Витале" (1524, Неаполь, Музей Каподимонте), первого покровителя художника, заказчика фресок в Рокка ди Сан Витале, Пармиджанино увлекает несвойственное итальянским портретам этого времени зрелищное начало; художник тщательно прописывает весь антураж — балюстраду, на которую облокотился молодой граф, поблескивающую рядом с ним, на фоне стены кирасу, пейзажный фон, детали нарядного одеяния; в то же время очень обобщенно написанное молодое лицо так бесстрастно, что персонаж художника приобретает некую закрытость. Такая же закрытость есть и в лучшей работе Пармиджанино-портретиста — так называемой "Антее" (ок. 1534—1535, Неаполь, Музей Каподимонте), возможно, прототипе одного из ангелов в Мадонне с длинной шеей.

Антея. Ок. 1534—1535

Пармиджанино оказал на искусство Италии гораздо более значительное влияние, чем большинство художников маньеристического направления. Правда, он бы обязан этому не столько своим живописным работам, сколько получившим широкое хождение в Италии офортам. Техникой офорта, позволяющей сохранить в гравюре легкость, одухотворенность, гибкость линий, художник увлекся в 1530-е годы в Парме. О знакомстве с офортами Пармиджанино свидетельствуют работы многих итальянских живописцев XVI века, в том числе венецианцев Скьявоне и Тинторетто.

Ирина Смирнова